Обыкновенного на свете не существует. Существует только лень. Космос можно увидеть через любую форточку.
- Ты когда-нибудь прислушивался, как в городском автобусе остановки объявляют? – спросил я. – Первая остановка называется «Вокзал», потом – «Детский сад», дальше «Школа», «ПТУ», «Швейная фабрика». А две последние…
- Да помню, - мрачно перебил меня Ха, - «Больница», а потом – «Кладбище»
Когда ты, крутой и взрослый в подготовительной группе детсада, вдруг приходишь в первый класс школы, ты вновь становишься обыкновенным ребенком. Что уж говорить о самочувствии того, кто поменял маленький город на большой! Первоклашка - в лучшем случае!И люди, угрюмо спешащие на Работу, - они вычисляют, что я не из их стаи, по моему просветленному лицу. Я еду спать. Бездельник. Люди не любят бездельников, людям тоже хочется праздника. Мы никогда не поймем друг друга.
Это считается нормальным. Выкраивать лучшие куски своей жизни, дабы пять из семи божьих дней вкалывать с утра до вечера. Это называется цивилизацией.
Ради питерского лета стоит пережить петербуржскую зиму.Шуршать воспоминаниями по узким, как девичьи руки, улицам и курить вдогонку тревожным облакам. Заглядывать в чужие дворы, как в чужие миры. Счастливые пленники санкт-петербургского неба встречают друг друга у арок и смеются о чем-то навстречу холодным шагам белой гвардии. Привычка смеяться – привычка выживать в самой холодной на свете стране.
Нам слишком много нас самих!
Нам слишком много нас самих!
Мы мчим во весь опор. Мы сморим по сторонам, мы видим тоскливый город, тем он тоскливее, каждый рукотворный шедевр воплощает в себе волчью тоску мастера по совершенству.
Но смотрим по сторонам, мы смеемся в лицо шедеврам прошлого, мы – шедевры настоящего!Добро пожаловать на Стройку, сынок!
На заповедную загородную землю, где рубят эльфийские деревья и строят на их пеньках жилища те, кто выжил на бандитских стрелках девяностых. Когда они стреляли друг в друга, ты еще палил в своих солдатиков из пластмассовой пушки. Поэтому они все успели поделить без тебя. И если тебе не повезло родиться в семье этих наиболее хитрых уцелевших особец, тебе посчастливится поработать на них.
Вернуться в провинцию – замуровать себя живым в городе, где лангольеры давно съели будущее, и все живет во вчерашнем дне. Когда высшее образование окончательно станет платным, наша провинция окончательно превратится в гетто белых негров – но без пособий по безработице.Остаться здесь – тоже бе особенных перспектив. Вкалывать, вкалывать и вкалывать. На еду, одежду, на мобильный телефон, съемный угол, прописку – это называется жить или бороться за существование? Процветать или грести под себя? Заниматься бизнесом или наебывать людей? Киллер или убийца? Смотря как сформулировать. Сегодня все зависит от упаковки.
Я сыт по горло жизнью маргинала. Мне надоело жить на дне, меня тошнит от болтания между мирами.
Черный беспредел, в который, как тебе кажется, однажды превращается твоя жизнь, - это всего лишь точка на прямой. Маленькая черная точка на длиннющей прямой, имеющей все шансы быть бесконечной. Найди в себе силу шагнуть дальше – и увидишь все сам.